Машина - мера всех вещей
Машина - мера всех вещей

Машина - мера всех вещей

«Капкан для зверя, - простейшая из машин, но она хватает, калечит рвет. Ружье ранит и убивает. Но я не капкан и не ружье. Я машина-Бабушка, а это больше, чем просто машина». Рей Бредбери, «Электрическое тело пою»

Если хотите найти собеседника, который разделит с вами размышление о том, как существовать человеку в мире машин, читайте Рэя Бредбери, человека, боявшегося передвигаться даже на автомобиле. Технологии — мечта, технологии — заговор и конкурентные преимущества. Машину можно любить, но машине не стоит поклоняться, и уж превращаться в машину бездумно, бездушно выполняющую заданную цель категорически нельзя. Нельзя уступать себя машине.

Но вернемся к Бредбери. В 400 году после Рождества Христова китайский государь слышит от слуги о величайшем чуде — в небе летает человек на драконе из бумаги и бамбука,  цвета солнца и травы. Китайский государь не торопится, он приказывает подать себе чаю. Такое чудо надо обдумать. Потом вместе со слугой он выходит из дворца и видит в небе  человека, смеющегося на такой высоте, что его смех  едва слышен; он  одет в разноцветную бумагу и тростниковый каркас, образующий крылья, в небе виден великолепный желтый хвост,  человек парит высоко над землей, как величайшая птица из всех птиц, как новый дракон из древнего драконова царства. Император приказывает слуге привести к себе этого смельчака. Через некоторое время изобретатель стоит перед государем. Он касается своей тонкой аристократической рукой эфемерного покрытия летающей машины.

- Разве она не прекрасна, государь?

- Да, слишком даже прекрасна.

- Она единственная в мире! - смеется человек. - И я сам ее придумал.

- Единственная в мире?

- Клянусь!

- Кто еще знает о ней?

- Никто. Даже моя жена.

- Ее счастье, - произнес император. - Идем.

Летавшего в небе человека выводят в сад, и император вызывает палача. Но прежде чем приговор будет приведен в исполнение, император вынимает золотой ключ и заводит механизм, стоящий на столике. Его император построил сам. Он заводит механизм и перед летавшим открывается сад из золота и драгоценных камней. Император с упоением рассказывает, что сам сумел создать поющих птиц и гуляющих людей.

- Я тоже создал нечто подобное, я показал красоту, - оправдывается создатель летающей машины. - Там наверху я был свободен.

- Я знаю. Я боюсь не тебя, а другого человека. Который будет видеть не красоту, у которого будет злое сердце. Человека, который поднимется в небо и сбросит огромные глыбы на Великую Китайскую стену.

Изобретателя  казнят. Машину из бамбука и бумаги сжигают.

О чем мог думать император, пока пил чай и пока не увидел летающего в небе человека? О том, о чем он признался после казни своему слуге: «Я в отчаянии и очень испуган. Что такое жизнь одного человека в сравнении с жизнью миллионов! Пусть эта мысль будет мне утешением». И вероятнее всего он думал о свободе другого человека как угрозе своему могуществу.

Машины дают власть одним людям над другими. Но машины уравнивают шансы и даруют свободу рабу, возжелавшему ее больше жизни. Средство угнетения и средство освобождения. Их двойственность определяется двойственностью человеческой природы

Мы живем в 21 веке после рождества Христова. Джин технического созидания давно выпущен из бутылки, у него сменилось много хозяев. Изобретательство превратилось в сектантское занятие. Конструкторы, творцы машин помогают сильным этого мира управлять. Технический ум по-прежнему в скрытом конфликте с гуманитарным. И понимая этот конфликт, предчувствуя его катастрофичность Рей Бредбери пишет об идеальной машине, которой будет присуща та точность, которой Михаил Бахтин наделял истинное гуманитарное знание:   «Пределом  точности  в естественных  науках  является идентификация (а = а). В гуманитарных науках точность  -  преодоление  чуждости  чужого без превращения его в чисто свое.

Электрическая бабушка в рассказе «Электрическое тело пою» (по названию стихотворения Уолта Уитмена, всей душой верившего в прогресс и машины, созидающие жизнь) появляется в семье с тремя детьми вскоре после смерти их матери. Это не бездушная «стальная машина, где дышит интеграл», это самообучающаяся машина, заводящаяся сказочным ключиком, способная познавать тех, кому она призвана служить. И она берет от них самое доброе и светлое. И она, в отличие от мамы, не умирает даже, когда ее сбивает машина. Идеальная бабушка, рискуя собой, не задумываясь, спасает девочку, которая любит ее и одновременно ненавидит, потому что настоящая любовь — это когда тебя не покидают. Машина — воплощенная формула, или машина — самообучающийся механизм. Кажется, мы живем в мире естественных наук, где а =а, где машина равна только себе. И если создается технология, способная копировать поведение человека, то где гарантия, что модель попадется добрая?

Если люди создают машины, то машины учатся у людей. И важнейшее дело для самого человека — не растерять запасы доброты, отзывчивости, не превратиться в десептикона, существующего с одной целью — погубить все живое вокруг себя и установить свою безраздельную власть. Десептиконы и автоботы — вымысел, повторяющий старую как мир историю о битве добрых ангелов со злыми. От того, чью сторону в этой битве займут люди, зависит их будущее. 

Уведомления о появлении новых статей могут приходить к вам лично через разные каналы:

Фейсбук, ВКонтакте, Твиттер, Гуггл, Телеграм. Не упустите возможность быть в курсе.

03/06/2014
Темы:
Литература
1798
2
мин
Поделиться:
Наши читатели помогли опубликовать уже тысячи статей.
Вы тоже можете
Другие материалы на эту тему
О пользе чтения
Недостаточно лишь читать статейки. Даже на самом лучшем сайте.
Карен Сваллоу Прайор
| 7 сен |
1216
Хорошо просёк
Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. – Мф. 27:38
Константин Гусихин
| 4 окт |
2069
Любовь в век тотального онемения, или доктор Чехов, писатель
Когда Антону Чехову было 31, он отправился на остров Сахалин в колонию каторжников. В результате мир получил новый вид литературы.
Сиддхартха Мукерджи
| 15 авг |
4278
Работает на Cornerstone